Библия лежит в основе христианства. Но почему ей стоит доверять? Христианам нужно уметь ясно сказать, почему они доверяют тому, что эта книга говорит о Боге, о людях и о том, как нам жить.
Популярный сайт для чтения Библии Bible Gateway взял интервью у Грега Гилберта, автора книги «Почему стоит доверять Библии?».


«Почему стоит доверять Библии?«Почему стоит доверять Библии? Грег Гилберт. Обложка

от автора «Что такое Евангелие?«

и «Кто такой Иисус?«

160 страниц, твердый переплет, 12,5×17 см


Как мы можем знать, что Иисус верил Библии?
Грег Гилберт: В Новом Завете много случаев, когда Иисус ясно давал понять, что верил Ветхому Завету как истине от начала до конца. Вообще, Он верил, что каждое его слово — это Божье Слово. Иисус цитировал Ветхий Завет, ссылался на него и даже говорил: «Создатель сказал». Читая Новый Завет, этого просто нельзя отрицать: Иисус верил Библии.

Вы пишете, что человек может верить, что Иисус воскрес из мертвых, до того как поверит, что Библия есть Слово Божье. Объясните, что вы имеете в виду.
Грег Гилберт:
Я имею в виду, что воскресение Христа — не просто религиозное заявление. Это заявление историческое. Говоря, что Иисус воскрес из мертвых, христиане не имеют в виду, что Он воскрес в каком-то духовном смысле, метафорически или аллегорически. Мы говорим об историческом факте: Иисус воскрес из мертвых — равно как Юлий Цезарь был римским императором. Мы не просто предполагаем, что так было, а верим этому, потому что тому есть хорошие, серьезные, исторические доказательства. Потому я написал: даже если человек не верит, что книги, составляющие Новый Завет, — это Божье Слово, их можно рассматривать как исторические документы. Можно подойти к ним с той же строгостью и с теми же вопросами, с какими мы обращаемся к другим историческим документам, и прийти к обоснованному выводу, что да, есть веские причины верить, что Иисус в самом деле воскрес из мертвых.

Что такое цепочка достоверности, о которой вы пишите в книге?
Грег Гилберт:
Когда мы имеем дело с историческим документом, о нем можно сразу задать ряд конкретных вопросов. Если документ переведен, верен ли перевод? Если документ переписывали с оригинала, точно ли его скопировали? Можно ли верить, что его автор не лгал и сам не заблуждался? Можно ли верить, что он старался передать то, что на самом деле произошло? Если на все эти вопросы ответить «да», то мы получим цепочку достоверности, связывающую нас, читателей, с автором текста. Тогда можно сделать вывод: «У меня есть основания верить, что я читаю именно то, что автор хотел сказать, и что он говорит правду».

В чем разница между математической точностью и исторической достоверностью? И какое отношение это имеет к Библии?
Грег Гилберт:
В исторических событиях мы никогда не ищем математической точности, как, скажем, в уравнении 2+2=4. Дело в том, что в истории просто-напросто невозможно что-либо утверждать с такого же рода определенностью. Всегда можно заявить что-то новое и будет хоть и малая, но вероятность, что это правда. «А что, если, например, Декларацию о независимости США на самом деле и не подписывали, а в музее всем показывают подделку? Нет же никаких логических, математически точных доказательств, что так и было». Всегда есть вероятность, что подобная теория заговора окажется правдой. И если мы станем требовать такого уровня достоверности, перед тем как с уверенностью заключить, что нечто произошло на самом деле, мы вообще никогда не сможем утверждать, что было и чего не было!
История не ищет математической точности, ее интересует историческая достоверность. Если ваши источники достойны доверия и если то, что они утверждают, звучит правдоподобно, можно с высокой долей уверенности принять, что сказанное ими правда. По отношению к Библии это важно, потому что часто люди говорят: «Ну нет настоящих, стопроцентных доказательств воскресения Христа, а значит, поверить в это я не могу». Но в том-то и дело: конечно, таких доказательств нет, как нет их и в случае любого другого исторического события. Но можно внимательно изучить исторические документы, где сказано, что Иисус воскрес, и прийти к выводу, что они исторически достоверны. И тогда у нас появляется высокая степень уверенности — такая, какой требует любое историческое событие, — что Иисус и правда воскрес из мертвых.

Для нас перевод с одного языка на другой — обычное дело. Насколько это в действительности тяжело, особенно по отношению к Библии?
Грег Гилберт:
Это однозначно тяжелый труд: годы и годы усердного изучения оригинального языка и того, как он согласуется с языком перевода. Но христиане изучают греческий, еврейский и арамейский уже тысячелетиями. Мы знаем, как эти языки устроены и как их передать средствами других языков. И потому, хотя многие из нас не могут сесть и самостоятельно перевести Новый Завет с греческого языка на родной, нет совершенно никаких причин не доверять доступным нам переводам.

Как можно воспринимать Библию серьезно, если нет ни единой оригинальной рукописи библейских книг?
Грег Гилберт:
А оригинальные рукописи множества исторических документов тоже до нас не дошли! Если требовать Тот Самый Лист Бумаги, то всерьез нельзя принимать ни труды Гомера, ни Тацита, ни Платона, ни того же Юлия Цезаря, ни многих-многих других. Нельзя всерьез заявлять, что существует Великая хартия вольностей. Да и вообще придется воротить нос от большей части всего, что принято считать литературной классикой.
Но мы же так не делаем. А все потому, что нам не нужно видеть исходную бумагу для твердой уверенности в том, что на ней было написано. Что же тогда нужно? Я довольно подробно разбираю этот вопрос в книге, но в общих чертах для этого сверяют сохранившиеся копии разных времен, найденные в разных местах. Проделав такую детективную работу, можно твердо сказать: «Хотя оригинала мы не видели, нет ни малейших оснований сомневаться, что нам известно его содержание».

Как и когда выбрали документы, которые вошли в канон Нового Завета?
Грег Гилберт:
Здесь важнее всего понимать, что никто и никогда специально не отбирал отдельные книги для включения в канон. Эти книги христиане принимали как наследие от предыдущих поколений. Апостол написал письмо церкви (в Фессалониках, к примеру), местные христиане письмо получили и приняли его авторитетность, затем передали его содержание детям с той же уверенностью в его авторитетности. Со временем из разных апостольских писем сложился целый сборник. То есть не было такого, что некая группа христиан села за стол, заваленный свитками, и принялась их перечитывать в поисках наиболее подходящие. Каждое поколение наследовало книги, которые получили признание предков. Уже к середине II века авторитет почти всех документов, известных сегодня как Новый Завет, широко признавали.
Это не значит, что сложившуюся традицию никогда не поддавали сомнению. Не единожды какая-нибудь группа верующих настаивала, чтобы приняли книгу, которой они доверяли, или наоборот, отвергли принятую. Поэтому у ранних христиан были своего рода тесты: они знали, что нужно проверить, чтобы убедиться, должна ли книга быть в каноне или нет. Но однозначно не было эдакого заговора, будто канон составили исключительно в интересах некой клики епископов. У ранних христиан уже были веские причины признавать авторитетность конкретных документов и доверять тому, что в них говорилось о жизни и учении Иисуса.

Какой логический вывод следует из того, что мы убедимся в достоверности Библии?
Грег Гилберт:
Если Библия достоверна, то логично заключить, что написанное ее авторами — правда. Прежде всего то, что они действительно были свидетелями распятия Иисуса, а потом видели Его воскресшим. И если допустить: «Да, пожалуй, вполне вероятно, что Иисус правда воскрес — не в каком-то метафорическом или духовном смысле, а на самом деле, исторически воскрес», — то это все меняет. Тут уже понимаешь, что вопрос в другом, что сама Библия ведет к вопросу намного более глубокому: «А стоит ли доверять Иисусу?» Правда ли то, что Он о Себе говорил? Правда ли Он делает то, что, как сам сказал, пришел сделать? Как только мы заключаем, что Библии можно доверять, перед нами открываются просторы знания о том, на ком сосредоточено все ее внимание, — об Иисусе, Божьем Сыне и Христе.

Что, вы надеетесь, извлекут для себя читатели из новой книги?
Грег Гилберт:
В первую очередь, конечно, я писал ее с надеждой помочь христианам задуматься и разобраться, почему они верят Библии. Мы живем в мире, где веру в Бога, веру во Христа, веру в Библию встречают с отпором. А значит, чтобы благовествовать такому скептически настроенному, неверующему миру, нужно понимать, почему мы сами верим, — и уметь объяснять и убеждать в этом других.
Во-вторых, надеюсь, христиане смогут пользоваться книгой как поводом заговорить на эту тему с неверующими друзьями и близкими. Так много людей, с которыми я общался, говорили со мной исходя из убеждения, что вера в Библию (а соответственно, и в Иисуса) совсем лишена логики и рассудительности, что верить всему, что в ней написано, можно только слепо. Но ведь христианской вере такое совершенно чуждо. Мы верим в Иисуса, потому что на то есть серьезные причины. Причем это не такие причины, которые работают только для уже убежденных. Этими доводами можно убеждать других, оспаривать точку зрения скептиков и, как писал Петр, всякому дать ответ в нашем уповании.


Грег Гилберт. ФотоГрег Гилберт — старший пастор Баптистской церкви на Третьей авеню в Луисвилле, Кентукки, США, магистр богословия Южной баптистской богословской семинарии, автор книг «Что такое Евангелие?» и «Кто такой Иисус?».

Похожие статьи

Оставьте комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.